Harry Potter: Utopia

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » I WILL HEX UNTIL THE END OF TIME » close my eyes


close my eyes

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sd.uploads.ru/e72Kv.gif

close my eyes 

ДАТА: spring 2024 - summer 2026

МЕСТО: London

УЧАСТНИКИ: Mattew Oswald &
Benedick Gamp or Marlene Taft

Tell me lies
Tell me sweet, little lies
Tell me lies, tell me, tell me lies
No more broken hearts ©

[icon]http://sh.uploads.ru/0djU6.gif[/icon][sign]http://sa.uploads.ru/Y8tp4.gif[/sign]

Отредактировано Benedick Gamp (2018-03-05 16:53:58)

+1

2

I got a question for ya.
Where'd you get your name from?
I got a question for ya,
Where do you see yourself in five minutes.

У вас бывало ощущение, будто в вашей жизни не хватает чего-то крайне важного? Как будто образ, созданный тобой не полон? Какая-то важная частичка тебя отсутствует, а жизнь вокруг кажется серой, тусклой и, порой, даже, бессмысленной? Именно эти ощущения преследовали Мэтта Освальда уже не первый день и, даже, не первую неделю. Если так подумать, у него, вроде бы, было всё, что нужно на данном этапе жизни. Да, он не шиковал, но зато он с гордо поднятой головой мог заявить, что всё, что он сейчас имеет, заработано собственными силами и мозгами. У парня был построен довольно четкий план на жизнь. И, пока что во всяком случае, он выполнил ту маленькую часть плана, которую запланировал еще будучи учеником Хогвартса. Стало быть, чего ему жаловаться? Но ноющее чувство пустоты где-то в районе сердца как будто четко отбивала одну и ту же фразу: "А где..?" Только вот где что? Трудно восполнить отсутствие того, чего ты сам не знаешь.
Идя по тротуару на одной из самых оживленных улиц Лондона, парень решил в, наверное, тысячный раз обмозговать эту ситуацию в надежде, что его внезапно осенит и придет понимание того, что было не так всё это время. Итак, начнём. Он поступил в Академию на специальность о которой мечтал еще будучи на пятом курсе школы. Отношения с семьей на девяносто процентов были почти что идеальными. Если не считать отсутствия какого-либо общения между отцом и сыном. Но Мэтт слишком к этому привык, что бы начать резко что-то менять. Он даже написал свою первую постановку, которую, возможно, разрешат поставить в актовом зале ВАДИ. Александрина радует его своими успехами. Не только по учёбе, но и в её любимом хобби - рисовании. Да, может личная жизнь Освальда и оставляла сейчас желать только лучшего, но это не сильно волновало парня. Он был ярым сторонником той теории, что, если ему суждено обрести свой счастливый конец, то он обязательно его получит. Нужно просто научится терпеливо ждать. Вот что-что, а ждать парень научился. Да, порой, он, бывало, чуть ли не сжирал себя изнутри, изнывая от предвкушения и умирая от ожидания. Но, разве, наслаждение от столь ожидаемого не стоит того? Возможно, единственное, чего он сейчас очень ждал - это шанс на исполнение его самой главной мечты. Освальд готов ждать долго-долго, верно идя, делая всё, что в его силах, что бы этот час настал. Предвкушения от, возможно, будущей победы грело промерзшую душу парня. К слову, в общении, друзьях молодой человек тоже не особо нуждался. У него есть свой небольшой круг близких ему людей. И их ему вполне себе так хватало. Для тех, кто не знает Освальда достаточно хорошо - он кажется "Божьим одуванчиком", как любят говорить магглы. Однако, будет огромным заблуждением считать, что он в действительности является таким "невинным".
Мэттью настолько глубоко погрузился в свои мысли, что совсем не заметил как свернул на незнакомую ему улицу. Тем же лучше. Он нашел довольно укромное место, скрытое на первый взгляд от людей, прислонился к стене спиной и закурил. Закурил обычные маггловские сигареты. Нельзя сказать, что он вообще что-то испытывал от курения в физическом плане. Скорее он убедил себя психологически, что этот едкий дым, обжигающий горло, заставляет нервы успокаиваться, а мозг работать более собрано. Со стороны может показаться, что Мэтт рассматривает каждого человека, что попадается ему на глаза, изучая его, делая какие-то свои выводы. Но на самом деле он смотрел куда-то сквозь снующих туда-сюда людей, не акцентируя на них внимания. Освальд снова углубился в свои размышления настолько глубоко, что не заметил как у сигареты уже горел бычок. Потушив остатки сигареты, он выкинул бычок в мусорку. Почему-то сейчас в голове промелькнула довольно странная аналогия. Он сейчас выкинул бычок так, как люди порой вычеркивают из своей жизни других людей. Почему-то эта аналогия вызвала у Освальда отвращение. Он не раз вычеркивал людей из своей жизни. В силу разных обстоятельств. Кто-то поступал омерзительно по отношению к нему или его близким, а с кем-то просто напросто со временем разошлись интересы. Но Мэтт помнил каждого, к кому испытывал хотя бы чуточку симпатии. В голове, как по щелчку пальцев, начали всплывать различные воспоминания: начиная с первого званого ужина матушки, где он впервые познакомился с ровесниками, и заканчивая первым днем в Академии, где в первый же день нашёл себе несколько знакомых. От понимания того, что люди в нашей жизни то приходят, то уходят становилось невыносимо грустно. - Почему так редко встречаются люди, с которыми можно прообщаться всю жизнь? - Мэтт не заметил, как снова закурил и выдохнул дым. - Понятное дело, что идеального общения не бывает. Но, если двум людям действительно нравится общество друг друга, то почему нельзя хотя бы попытаться приложить совместные усилия в поисках компромиссов? Нет. Проще отказаться. Вычеркнуть. Выкинуть из жизни. Из памяти. Засунуть в самые потаённые уголки своего разума. - Следующий бычок полетел в урну. - Как же человечество любит искать легкие пути. - Мэтт говорил о человечестве в целом, не имея кого-то определенного ввиду. Но это не значит, что нет исключений из правил. Но они так редко бывают, что просто незаметны для других. Может, если бы люди старались быть более человечными, то это помогло бы изменить общество в лучшую сторону?
Освальд всей душой и телом любил размышлять на подобные философские темы. Правда, в основном он был сам себе собеседником, потому что совершенно не привык делится сокровенными (для него) мыслями даже с Дриной, не говоря уже о друзьях или знакомых. Если удавалось, то он даже делал короткие пометки в своём ежедневнике, что бы при надобности освежить в памяти собственные же мысли.
- Что? - Этот вопрос был задан совершенно неконтролируемо. Освальд сам от себя не ожидал этого. Его мысли резко разбрелись по всей голове, а затем резко перемешались в кашу. Зажмурив глаза, будто увидел какого-то монстра, Мэтт резко их распахнул и уставился в одну точку.- Что? - Вопрос снова эхом разошелся в голове молодого человека. - Это точно он? Или мое подсознание решило сыграть со мной злую шутку? - Хватило мимолетного взгляда, что бы понять, что это был он. Мэтт, не особо контролируя свои действия и эмоции в данный момент, что было странно для него, догнал молодого человека, что шёл к нему спиной и коснулся ладонью правой руки его плеча.
- Эй... - И тишина. Освальд, серьезно? Где весь твой словарный запас сценариста? Что, язык проглотил? Мэтт четко прочувствовал тот момент, что самое его сознание нагло стебёт его. Неприятнейшее ощущения. Как будто ты сам себе дал поддых. Это довольно подло. Очень смешно получается. Размышлять о подлости собственного же сознания. Освальд давно пришёл к выводу, что если бы кто-то прочитал его мысли, то без раздумий бы упёк его в больницу Святого Мунго, в отдел душевнобольных. - Ты помнишь меня? Мы учились вместе... - Серьезно? И это всё, что смог выдать? Обидно-обидно, а еще мечтает стать сценаристом! Двух слов связать не может, бедняжка. Парень, что стоял перед ним, был не только первым другом Мэтта в школе, но и самым-самым близким лучшим другом. Можно даже сказать, что он был чуть ли не единственным другом Освальда в тот период его жизни. Во время обучения они прошли не только через множество приключений, но и через эту мучительно долгую притирку характеров. Казалось бы, как таких два совершенно разных парня могут не просто общаться, а еще и быть лучшими друзьями? С трудностями, но смогли. В голове Мэтта проносились картинки воспоминаний о всём их общении. Как хорошие моменты, так и плохие. Не оставалось никаких сомнений. Перед ним стоял именно тот человек, что раньше всех прочёл первые рассказы Освальда и дал им максимально конструктивную критику, на которую только был способен. Наконец, спустя, как казалось, мучительно долгий период времени, молодой человек снова овладел собой и своим телом, но скрыть улыбку от радостной встречи ему так и не удалось. Или... не хотелось? Всё возможно. Данная встреча очередное доказательство того, что судьба есть. - Встречи не бывают случайными. - Во всяком случае, так считал Мэтт. В краткий миг он заметил, будто пустота, что преследовала его, ненадолго отступила. Остается только разобраться: это из-за нахлынувших эмоций или это именно то, чего Освальду так не хватало? Сейчас это было невозможно. Слишком много мыслей, воспоминаний и эмоций охватили голову молодого человека. Казалось, будто ещё чуть-чуть и его голова лопнет. Для волшебника было странным ощущать одновременно и радость, и недоумение, вперемешку с шоком и легкой дрожью в мышцах от резкой пробежки по людной улице.

Отредактировано Mattew Oswald (2018-03-06 03:05:19)

+1

3

У Бенедика были проблемы. В том, что у него были проблемы ничего нового и сверхъестественного не было, если не брать в расчет тот факт, что для решения этих проблем Гампу было легче умереть. Вот только расставаться с жизнью Бени не особо входило в его планы, и именно в этом заключалась основная соль конфликта между ним и Винсентом Вуйчик - браконьером из Польши - который основался в Лондоне пару месяцев назад и теперь активно вел борьбу за клиентов, используя для этого все известные ему средства. Порядочные и уходящие далеко от этого понятия. Вуйчик был буйным, взрывоопасным и несовершенно неконтролируемым типом, который уже в первый месяц своей жизни в Лютном ввязался в драку с тощим Бобби, который торговал яйцами попугаев, выдавая их за драконьи. Не то, чтобы Винсет был против подобного обмана, скорей всего его, во-первых, раздражал сам факт того, что подобная идея пришла не в его светлую польскую голову, а, во-вторых, Бобби занимался торговлей на его территории. Поговаривали, что после той стычки парень собирал своим части по всему Лютному. Возможно, конечно, часть этих слухов была сильно преувеличена, но как бы то ни было, после того случая Вуйчика стали сторониться и старались лишний раз никоим образом не задевать его тонкую душевную организацию. Гамп, который всегда с трудом запоминал правила, как-то подзабыл об этом, что и вылилось в крупную ссору с Винсетом Вуйчик после того, как Бенедик увел у него из-под носа богатенького клиента. Одной своей сделкой Бени нанес удар по кошельку и самолюбию поляка. И если первое Винсент еще как-то мог стерпеть, то второе послужило сигналом для кровной вражды. Вуйчик не скрывал своих намерений, и Бени, даже при всей своей скорости мышления, понял это достаточно вовремя для того, чтобы аппарировать из кабака, когда наставленная на него палочка затрещала, от разрывающего его заклинания. Авада кедавра.
Нужно было спрятаться. Но насколько Гампу было известно Винсент подмял под себя местную шпану, которая охотно доносила ему о каждом передвижении его очередного врага, так что какое бы убежище Бенедик не выбрал - рано или поздно Вуйчик сумел бы его отыскать и вспороть горло сектусемпрой. Бени не боялся драки и был бы не прочь поставить зазнавшегося поляка на место, вот только это геройство ни к чему хорошему не приведет. Винсент – сильный волшебник, и Гамп в этом ничуть не сомневался после рассказов о Бобби. Так что нет, спасибо. Пусть англо-польскую войну начинает кто-нибудь другой, а ему бы хотелось еще немного пожить. Только вот как? Вопрос свербел в висках и не давал покоя, действуя на нервы ничуть не меньше дышащего в спину Винсента. Ответ на мучивший его вопрос подсказал Чарльз Уилкинс, сунув ему в руки все необходимое для оборотного зелья и надежду на то, что готовит он зелья не хуже, чем летает на метле. В зельях Гамп был не то, чтобы не силен, но зельеваренье определенно не было его любимым предметом. Впрочем, когда тебе на пятки наступает безумный поляк, как-то активизируются скрытые резервы мозга и невольно начинаешь вспоминать то, что ты никогда даже не учил. Чарльз дал ему все, что нужно, чтобы приготовить оборотное зелье. Все, кроме, сука, самого главного ингредиента. Волос. Достать волосы на Лютном не такая уж проблема - каждые пять минут тут вырывают кому-нибудь клок, и тот превращается в перекати-поле, летающее над сбитыми камнями мостовой. Но для этого нужно выйти из дому, а, судя по маячившим напротив дома фигурам, Вуйчик уже приставил к нему слежку. Шумно выдохнув, Бени рухнул на старый скрипучий диван. Барроу был на очередном матче, и как никогда Гамп вдруг возненавидел его за то, что его не было рядом. Глупо. Кит был ни в чем не виноват. Он даже не подозревал в какой жопе сейчас Бенедик. Кстати про жопу... Поерзав на заднице, Бени запустил руки под скомканные диванные подушки. его пальцы коснулись чего-то спутанного и жесткого, напоминающего плотный свалявшийся колтун кошачьей шерсти. И как долго это здесь пролежало? Запрокинув голову назад и упершись затылком в спинку дивана, Гамп крутил между пальцев скатавшейся ком чужих волос и пытался вспомнить. И он вспомнил. Марлен Тафт.
Марлен был педиком. Об этом знали все, да и он сам не шибко-то это скрывал, не видя смысла делать вселенскую тайну из своей ориентации. Кажется, он пытался стать художником, но какой-то озабоченный ублюдок так поизмывался заклинаниями над его пальцами, что даже в Мунго не удалось ничего сделать. Марлен мог держать вилку, кружку с пивом, хуй, но не кисть. Иногда в порыве отчаяния он хватался за карандаш, который всегда носил в кармане, и принимался что-то ожесточенно рисовать на куске салфетки, чтобы затем забиться в истерике, комкая разодранную карандашом салфетку в своих изувеченных пальцах. Марлен был тощим, но алкоголя в него влезало немало. Напившись, он обычно начинал приставать к кому-нибудь из посетителей бара или шел на улицу, чтобы отыскать того, кто будет трахать его в зад и навешивать лапшу на уши, что он сможет стать великим художником, несмотря ни на что. В конце концов, попугаи тоже рисуют картины, а ведь у них даже нет рук. Несколько месяцев назад выбор Марлена пал на Бенедика. Скорее даже это сперва пал сам Марлен, а уже затем только его выбор. Бени поймал его оседающее на землю тело у своего дома и, не придумав ничего лучше, затащил парня к себе в квартиру. В этот день Барроу поймал снитч и обеспечил место Паддлмир Юнайтед в полуфинале, так что Гамп, будучи в хорошем расположении духа, был не прочь дать маленькому пидору немного тепла, банку холодного пива и миску фасоли в томатном соусе. Марлен даже расплакался от такой заботы, а потом решил отблагодарить его, как умел. Но лучше бы он этого не делал. Бени спустил Тафта с лестницы уже через пару минут после того, как парень расстегнул его ширинку на брюках, оставив себе на память клочок чужих волос. Марлен не был приспособлен для жизни в Лютном переулке. С каждым днем он падал все ниже и ниже, пока наконец-то не достиг самого дна. Марлена нашли в луже собственно мочи в туалете мелкого паба. Его унесли феи, если судить по остаткам пыльцы над его верхней губой и тонкой струйке крови из носа, словно выжженной на его коже.
С того дня, как Бени принял оборотное зелье, прошло чуть меньше месяца, но он до сих пор не мог привыкнуть к чужому телу. Тафт был ниже него, так что вся одежда Гампа смотрелась на нем как мешок картошки с прорезями для рук и головы. Пришлось наведаться к миссис Сокер - слава Мерлину, она отдыхала у подруги в Ирландии - и совершить небольшой налет на чулан, в котором она хранила его старую одежду. В горе провонявшего пылью шматья Бенедику-Марлен удалось отыскать пару свитеров и джинс, которые оказались впору. Стоило все же признать, что бережливость старухи и ее любовь к барахлу, в кой-то веки сыграла Бени на пользу. Помимо роста, Марлен отличался   чертовски высоким голосом, режущим слух, и самое главное - руками. Первые две недели Гамп не мог нормально есть. У него не получалось держать вилку и ложку - столовые приборы выпадали из изувеченных пальцев, стакан пустел еще до того, как он подносил его ко рту, так проще было есть и пить прямо из тарелки или из-под крана, не заморачиваясь по поводу этикета и хороших манер. Со временем, Бени удалось подноровиться, и он больше не ходил голодным, хотя в мелких забегаловках, куда он заходил поесть, на него порой откровенно пялились, не скрывая любопытства. На Лютном Марлена знали, так что пришлось на время перебраться на Паффапод драйв, где Гампу-Тафт удалось найти дешевую комнату, больше напоминающую крохотный заваленный барахлом чердак. Но лучше быть живым и ютиться на чердаке, чем мертвым и владеть целым гробом. Гамп собирался прекратить весь этот маскарад, как можно скорее, но, судя по слухам, которые ему приносил Чарльз, Вуйчик еще не забыл обиды, а новые заказы не поступали.
Бенедик-Марлен, позвякивая банками с фасолью с мясом и смоля сигарету, проталкивался сквозь толпу, когда незнакомый голос неуверенно окликнул кого-то за его спиной. Не обращая внимания, Бени, не останавливаясь, пошел дальше, но робкий окрик повторился и кто-то коснулся его плеча своей ладонью. За-ши-бись. Незаметно запустив руку в карман джинс и сжав волшебную палочку искореженными руками, Гамп-Тафт обернулся, готовясь получить по морде. Но, похоже, по морде, как и по другим частям тела, его бить не собирались. Окинув стоящего перед ним юношу беглым взглядом, Бенедик-Марлен усмехнулся, выгибая левую бровь. Что это еще за пай-мальчик? Неужели Марлен и ему отсасывал?
-Не помню, эксзьюзи муа. - Тафт, если Бени не изменяла память, не только говорил, но и порой даже напевал какие-то нелепые французские песенки, так что пребывая в его личине Гамп невольно вставлял ломанные французские фразочки в своей лексикон. Своеобразная дань уважения и почтения человеку, чье лицо он использовал. - Ты обознался.[icon]http://sh.uploads.ru/0djU6.gif[/icon][sign]http://sa.uploads.ru/Y8tp4.gif[/sign]

+2

4

soundtrack: demi - as the hour pass
не всегда слова знаменуют встречу. иногда нас объединяют дороги, которыми мы ходим.

Человек, что сейчас перед Освальдом совершенно точно был тем, за кого его принимали. Даже не смотря на прошедшие года, он был точно уверен. Только что-то в этом человеке было не так, изменилось. Но Мэтт был слишком взволнован, что бы зациклится на своем замечании. Воспоминания нахлынули на него, словно цунами. Но одно воспоминание было особенным и самым ценным для молодого человека.
Мэтт только вернулся из Астрономической башни, где любил проводить время в гордом одиночестве, в гостиную своего факультета. Для субботнего вечера тут было необычайно много народу. Каждый занимался своими делами: кто-то играл в зачарованные шахматы, периодически выкрикивая непонятные звуки; кто-то делал домашнее задание, а кто-то просто сидел в окружении своих друзей-сокурсников, обсуждая предстоящий матч против львиного факультета или другие, не менее важные, темы. Только один молодой человек привлек внимание парня. Звали его Марлен, если память не изменяет. Как казалось со стороны, этот парень всегда был сам себе на уме и не особо общался с кем-либо. Неизвестно, какая неведомая сила с подвигла парня, но вот уже несколько шагов отделяют его от одиноко сидящего Марлена Тафта.
- Привет, Марлен, да? Ты не против, если я присяду? - Марлен поднял свой взгляд на Освальда. В нем читался плохо скрываемый интерес и искреннее удивление. Складывалось впечатление, будто с ним редко кто-то мог заговорить первый, отчего молодому человеку стало еще интересней. - Просто везде либо занято, либо я точно буду мешать. А ты, вроде как, один тут сидишь. - Он улыбнулся.
- Да, присаживайся, конечно. - Марлен заикался. Было видно невооруженным взглядом, что он не привык к проявлению внимания к своей персоне. - Привет, Мэтт? - Освальд сел в кресло, что стояло напротив, положил на стол стопку учебников и пергаментов.
- Да. Чем занимаешься? Почему в одиночестве проводишь этот субботний вечер? - Проявление подобного интереса было совершенно не в характера Мэтта. Но что-то в этом парне так сильно заинтересовало его, что он решил повести себя не так, как обычно.
- Не знаю, как-то не нашлось для меня компании. Да, и, к тому же, домашка по Астрономии просто выносит мне мозг. Я совершенно не понимаю как ее надо делать. - Марлен вздохнул и опустил печальный взгляд на пустой пергамент перед собой. Такое поведение рассмешило парня, заставив улыбнуться.
- Сегодня, видимо, твой счастливый день! - Сквозь смех выговорил парень. - Если хочешь, то я могу не только составить тебе компанию, но и помочь с выполнением домашнего задания. К твоему счастью, Астрономия дается мне относительно легко! - Лицо собеседника моментально преобразилось. Мэтт отметил про себя, как сильно меняется лицо его собеседника, когда тот улыбается. Это показалось парню довольно милым. Внутреннее предчувствие (или чутье, кому как удобней) подсказывало Освальду, что на одной посиделке это знакомство не ограничится. У него довольно часто бывают различные мысли на счет тех или иных людей в его окружении. Иногда он угадывал, иногда нет. Дело случая.
- Если тебе не трудно, то от помощи я не откажусь! - Марлен вновь вздохнул, но на этот раз с облегчением. - Я твой должник! Спасибо большое, Мэтт. - Освальд улыбнулся и забрал у своего собеседника пергамент и учебник. Остаток вечера прошел слишком незаметно для обоих молодых людей. А Мэтт отметил про себя, что давно ему не было так легко комфортно и легко в обществе постороннего для него человека.
Кто бы мог подумать, что эта невинная посиделка в субботний вечер так сильно повлияет на судьбу обоих молодых людей. Марлен и Мэтт за время обучения прошли через многое. Как говорят магглы: "через огонь, воду и медные трубы". Но продолжалось это общение относительно недолго. После того, как эти двое закончили Хогвартс, жизнь раскинула их кого куда. Мэтт стал ещё на шаг ближе к исполнению своей мечты, поступив в ВАДИ, а Марлен, вроде как, занялся устройством своей жизни. Казалось бы, в чем проблема продолжать поддерживать общение? Хотя бы посредством писем. Но все письма, которые посылал Освальд, спустя несколько дней возвращались к нему. Один вопрос очень долго мучал его: Марлен просто хотел прекратить общение или просто обстоятельства повлияли на отсутствие ответа? Первое время Мэтт пытался найти своего друга. Но все попытки оказались тщетными. Он даже писал родителям Марлена, в надежде, что хоть они смогут пролить свет на судьбу Тафта. Однако, и это не дало никаких положительных результатов. В конце концов, парень просто оставил любые попытки найти его.
Резко, в один момент, Освальд почувствовал укол горькой обиды. Марлен всем видом показывает, будто видит человека перед собой впервые в жизни. От этого стало ещё обидней. Естественно, в силу своей любви к оправдыванию поступков близких людей, в голову полезли различные предположения о том, почему он так себя ведет. Но он тут же остановил поток своих мыслей. Смысл всего этого, если вот он, Марлен Тафт, стоит перед ним и можно всё узнать у него прямо сейчас? Освальд, соберись! Это шанс узнать всё, что тебе нужно. Даже, возможно, шанс на возвращение былой дружбы. Ностальгия с каждой минутой все больше и больше раздирала душу молодого человека.
- Прошло всего несколько лет, а ты уже забыл своего школьного друга? Единственного. - Как бы он ни пытался, в голосе все равно проскочила та самая нота обиды на парня. - Слушай, может не будем стоять посреди дороги? Пойдем, засядем где-нибудь, да поговорим? - Внутри Освальда все трепетало от волнения и интереса. В голове, как по заказу, появилось еще одно воспоминание.
- Ты уверен, что нам не влетит за это? - Марлен явно был обеспокоен идеей, что возникла у его друга. У Мэтта же, напротив, все происходящее с ними поднимало уровень адреналина в теле, отчего со стороны могло показаться, что он вот-вот выпрыгнет из собственного тела.
- Марлен, друг мой, даже если на и поймают - не страшно! Шалость же пустяковая! - В глазах Освальда читался неприкрытый интерес и предвкушение. Два веселых огонька прыгали в его глазах. Он не привык шалить и проказничать. Но это, почему-то, показалось ему прекрасной затеей!
Воспоминания, что проскальзывали в голове Мэтта одно за другим, одновременно и наводили тоску, и заставляли лишний раз улыбнуться. Такое непривычное противоречие, казалось, просто напросто разрывало мозг. Вся ситуация, как считал парень, была из ряда вон выходящая. Нет, конечно, это не первая случайная встреча в жизни молодого человека. Однако, еще никогда такие встречи не вызывали такой шквал эмоций, что ему приходится испытывать. Мэтт внезапно понял, как сильно разболелась его голова, но тут же решил не обращать на это внимание. Ведь это такой пустяк, по сравнению с происходящим.
- Столько лет прошло, а тут такая неожиданная встреча! Я считаю, что мы просто обязаны сесть в какой-нибудь кафешке и поговорить. - Обида отпустила так же быстро, как и появилась, что было явно заметно по изменившейся интонации у парня. - Знаешь, а я ведь долго искал тебя, после того, как мы закончили учится. Но сложилось впечатление, будто тебя и вовсе не существовало никогда. - Мерлин, Освальд, что ты несешь? Серьезно думаешь, что ему интересно это знать? - Если бы ты не был знаком с Дриной... Мне почти что удалось убедить себя в том, что я выдумал тебя от скуки в своей голове! - Это откровение показалось Освальду крайне смешным, отчего он одарил улицу своим звонким смехом. Проходящие рядом люди одарили его косым взглядом в ответ, но ему было плевать. Однако, рассмешила оно его вовсе не из-за своей абсурдности. А лишь из-за того, что оно было чистой правдой. Освальд настолько усомнился в существовании своего друга, что начал подумывать о том, что это лишь выдумка. Только Александрина смогла переубедить его. - Даже не помню, когда я в последний раз так искренне смеялся. - Эта мысль так резко пронзила голову и улыбка, что озаряла его милую мордашку, моментально слетела. Теперь, душераздирающий восторг сменился непонятным, новым чувством. Даже трудно подобраться подходящих слов, что бы правильно описать это. В голове снова возникла картинка из прошлого. Так навязчиво, что парень моментально потянулся к карману, откуда извлек пачку сигарет, и закурил. Дыхание и без того сбилось еще непонятно когда, а тут еще и сигареты. Что же ты делаешь с собой, мудак ты этакий? Позволяешь своему сознанию издеваться над собой. Не хорошо-не хорошо!

Отредактировано Mattew Oswald (2018-03-12 09:42:17)

+1

5

Старый школьный знакомый. Только этого еще не хватало! Бенедик мысленно застонал, крепче сжимая изувеченными пальцами хрустящую лямку пакета с продуктами. Марлен не был похож на человека, у которого были близкие люди, друзья или какие-то родственники, которые могли бы удержать его от скатывания по социальной лестнице на дно. И эта была еще одна причина, по которой Гамп добавил в оборотное зелье именно волосы Тафта. Бени не хотел сталкиваться ни с чьими бывшими пассиями, воздыхателями или троюродными кузинами, и Марлен в этом плане был идеальным выбором. Да, в Лютном его знали, но при этом мало кто сознался бы об этом в открытую. О таких знакомствах не упоминают, о них не хвастаются, как о перепихоне с классной девкой с во-о-о-от такими буферами, о них молчат, о них утаивают и стараются забыть, а, если и вспоминают, то только по пьяни, чтобы горько усмехнуться и захмелело подумать: "а что если повторить?". И никогда не повторять. Марлен Тафт был человеком, которому никто не махал с противоположного конца тротуара, да он и не ждал этого. После того вечера, что он провел у него, кое-как орудуя ложкой, выхлебывая бобы из жидкой томатной пасты, щедро сдобренной острым перцем чили, Бени иногда выхватывал тощую фигуру Марлена из толпы и тут же отводил взгляд в сторону. Тафт напоминал ему ящерицу, проворно проскальзывающую между людей, стараясь никого не задеть цветастым, но застиранным рукавом мантии, купленной с чужих рук. Эти его мантии с полинявшими узорами, отблесками почти содранной золотистой краски, широкими лентами вокруг рукавов были отголосками той жизни, к которой Тафт хотел, но, увы, не мог принадлежать. Он словно бы не подходил ни одному из миров Лондона, отчего и метался из эйфории, когда ему казалось, что он способен создавать великие шедевры, зажимая кисточку в зубах, в глубокую и беспросветную бездну отчаяния, когда он зажимал во рту отнюдь не волшебную, но способную при должном умение творить чудеса, палочку. Возможно, наберись Марлен чуть больше терпения или отыщи его этот щегол чуть раньше, и его судьба, а заодно и судьба самого Гампа, сложилась бы несколько иначе.
-Прости, парень, - Бени-Марлен затянулся, выпуская в сторону от неизвестного сизый клуб сигаретного дыма. Эти сигареты были слишком крепкими для Тафта, тот предпочитал курить какую-то дешевую бабскую хрень с запахом лаванды, эльфийского леса и прочей херни, которая не приносила никакого вреда легким и не помогала успокоиться. Даже в память о Марлене Бенедик не собирался тратиться на подобную фигню. Если курить, так что-то стоящее, чтобы в старости выкашливать свои легкие на подушку и захлебываться собственной мокротой. - Я тебя не помню. - Гамп даже честно попытался состроить сосредоточенную мину, сведя к переносице брови и наморщив нос, как он делал всегда, когда Барроу напирал на него с очередным вопросом, но на этом его игра в поддавки закончилась. Он не собирался тратить время на разговоры ни о чем с парнем, которому, походу, и заняться-то было больше нечем, чем вести праздные разговоры на улице. Бени хотел, как можно скорее вернуться домой, открыть банку с фасолью погнутым ножом и спокойно пожрать, пока хозяин дома, на чердаке которого он снимал подобие комнаты, не придет к нему с разборками по поводу арендной платы. Денег у Бенедика не было... Кстати, о деньгах. Опустив голову, Гамп мазнул взглядом по искореженным заклинаниям пальцам. Не самая праведная идея, но и он далеко не святой, чтобы отказываться от нее.
-Понимаешь, - Бенедик-Марлен переступил с ноги на ногу, выкидывая окурок в ближайшее мусорное ведро, а после проведя изувеченными пальцами по лицу, убирая упавшие на лицо волосы за ухо. Гамп сделал это нарочито медленно, чтобы стоящий перед ним парень смог хорошенько рассмотреть, увитую стягивающими кожу и мышцы шрамами кисть, - не так давно я попал в не самую хорошую историю, - Бени старательно изобразил тот томный и полный усталости вздох, которым Марлен одаривал сидящих неподалеку от него мужчин, когда у него заканчивалась выпивка и терпение. Когда Тафт вздыхал, то он делал это всем своим телом, добавляя в конце какой-то оборванный высокочастотный стон, и Гампу стоило не малых трудов, не только повторить его, но и сдержаться от того, чтобы не заржать. Наверное, это было самое пидорское из всего, что он делал за всю свою жизнь.
-Я пролежал в Мунго, - об одном только упоминании больницы Бенедика передернуло и вдоль спины по позвоночнику пробежалась мелкая и липкая дрожь, которую вполне можно было списать на болезненные воспоминания после той "не самой хорошей истории", подробности которой Гамп еще не придумал и в тайне надеялся, что не придется, - несколько месяцев, но все оказалось хуевее, чем могло бы быть. - облизав горчащий после сигарет губы, Гамп-Тафт в очередной раз прозвенел пакетом с жестяными банками, перекладывая их из одной руки в другую. Искореженные пальцы быстро уставали. - Я потерял много лет своей жизни, - Бенедик изобразил ту виноватую улыбочку, с которой Марлен встречал каждого, кто подходил к его столику, слегка обнажая верхний неровный ряд белых зубов, - и пока мне не удалось их вернуть. - передернув острыми плечами, Гамп ударил себя по карманам джинс в поисках последней сигареты. Измятая пачка была найдена в заднем кармане. Оставшаяся сигарета была почти переломана пополам и сильно крошилась между пальцев, так что ее пришлось выбросить, оставив на подушечках пальцев слегка маслянистый след.
-Так что в каком-то смысле того меня реально больше нет. Пардоньте. - возможно, не опасайся он косых взглядов и разговоров и подсаживайся к Тафту за столик чуть чаще, чем никогда, он мог бы узнать у него хоть что-то из той прошлой жизни, в которой Марлен был счастлив, имел мечты, а не имели его. Тафт был похож на человека, который любит поговорить, но не решается начать разговор первым, если не уверен, что его будут слушать. Кто знает, быть может, найдись человек, готовый его выслушать, и Марлен смог бы встретиться со своим старым другом. Но Бенедик не был тем человеком, который слушает чужие истории о несчастной жизни. Его собственная жизнь была хуевой, и, возможно, даже похуевей жизни некоторых  педиков. Уж, извини, Марлен. - Но ты мог бы напомнить мне о ней, - нога уже занесена, - только я совсем намели. - а вот и шаг ва-банк.
[icon]http://sh.uploads.ru/0djU6.gif[/icon][sign]http://sa.uploads.ru/Y8tp4.gif[/sign]

Отредактировано Benedick Gamp (2018-03-19 20:43:28)

+1

6

soundtrack: би-2а мы не ангелы, парень.

Голова, казалось, набухала, а виски нещадно пульсировали, отбивая своеобразный ритм. В любой другой ситуации, он сделал бы всё, что бы эта боль прекратилась. Но, сейчас ему это показалось до жути мелочным и эгоистичным, отчего переключить свое внимание на что-то другое, что бы отвлечься от этого оказалось гораздо легче, чем он мог предположить. Мэтт сбился со счёта сколько сигарет было им выкурено. Удивляло лишь то, как в пачке вообще ещё что-то осталось. По всем законам шаблонов жизни — она должна была опустеть. Однако, кто-то или что-то сжалилось над ним и не давало опустеть пачке. И это не могло не радовать. Каждая сигарета сейчас была для него как спасительный круг, не дающий утонуть в бездонном море.
Парень до сих пор не мог восстановить дыхание, будто пробежал жутко длинный марафон. Кто знает, что именно двигало им в тот момент. Он поддался необъяснимому порыву своих эмоций, что было совершенно не в его характере. На самом деле, этот вопрос волновал его в последнюю очередь. Самое отвратительное, что его жутко бесило, так это то, что он не может определить и расставить свои мысли, бурлящие в голове, по местам на полочки. Колоритность чувств, что он испытывал, разрывала на куски не только его голову, но и тело, и душу. Только сейчас, после того, как услышал голос Марлена, смог в полной мере осознать насколько же нелепо и глупо он выглядел со стороны. В любой другой момент или день, он бы испытал жуткий стыд и стеснение. Мысленно обругав себя всеми ругательствами, что приходили ему в голову, он глубоко вдохнул и шумно выдохнул.— Это же насколько над быть мудаком, а? — Стыд все-таки смог овладеть Освальдом, отчего внутри все сжалось. Только подумайте: идёшь себе спокойно, никого не трогаешь, и тут сваливается на тебя хрен с горы с явным неадекватным поведением, да еще и несущий какой-то почти несвязный бред. Комедия да и только. Сам бы он, на месте Тафта, не стал бы даже останавливаться, а просто пошёл бы дальше. Хотя, он не был уверен, что не стал бы преследовать его. Желание получить ответы на свои вопросы пересиливало здравый смысл. Оно такое сильное, такое необходимое, будто без он этого не сможет жить дальше. Размышления обо всём этом помогли выравнять дыхание. И стало как-то легче. А спустя пару секунд, Мэтт смог полностью овладеть собой. Вернее, хотя бы внешним видом.
— Прости, что так на тебя свалился. — Он виновато улыбнулся. — И за то, что свалил на тебя столько информации. Я просто совсем не ожидал тебя встретить, ещё и спустя столько лет твоего отсутствия в моей жизни. — Вообще-то, это звучит довольно обидно. Но он не хотел как-либо задевать молодого человека. Просто сказал, как есть и всё. Уровень стыда за своего поведения начал просто зашкаливать на самой высокой отметке, которую можно только представить. Всегда, когда эмоции начинают по-тихоньку отступать, а разум брать верх, первое, что должен испытать любой адекватный и психически уравновешенный человек — это чувство стыда. Освальд всегда старался контролировать свои эмоции и действия, обдумывая сначала и действуя после. И, в большинстве случаев, ему это прекрасно удавалось. Но сегодня весь день шел не так, как запланировал парень, поэтому совершенно нечему удивляться. Для Мэтта такое было несвойственно.
— Я, на самом деле, обычно себя так не веду. Так что, прости еще раз. — Парень снова улыбнулся и перевёл взгляд на проходящих мимо людей. — Интересно, насколько это убого выглядело со стороны? Уверен, что это было максимально неадекватно. Странно, что ещё никто не вызвал санитаров из Мунго. — Мэтт облегченно вздохнул и закурил. Нутро подсказывало ему, что после этого дня он ещё не скоро притронется к сигаретам. Авось и бросит, таким образом, эту дурацкую привычку. Маловероятно, конечно, но вдруг?!
Сейчас, когда рассудок почти что встал на место, оценивать происходящее стало намного легче. Но не смотря на это, чувство стыда все никак не желало уходить, а осознание того, насколько он смехотворен, ещё больше усиливало это чувство. Мэтт считал, что не нужно стыдиться проявления собственных чувств, но эта ситуация явно не было исключением из правила "сначала думай — потом действуй", и никакие оправдания тут не помогут как ни крути. Теперь уж, сделанного не изменишь. Остается лишь понять свою ошибку и вынести из неё верный урок и никогда больше так не поступать. Второго такого раза милое сердечко Освальда просто не выдержит. Решив, что над этим он подумает позже, парень снова обратил свой взор на Тафта. Сигарета закончилась, а бычок снова в урне. Как символичное окончание его идиотского поведения. И нет, что бы успокоится и слушать, что ему скажет молодой человек. Нет, что вы, это слишком просто для Освальда. В голову снова ворвалось очередное воспоминание. Причем не самое приятное, что могло бы быть. Воспоминание о их первом конфликте. Марлен тогда крайне некрасиво поступил с Мэттом, опозорив его перед сокурсниками. А когда Освальд пошёл на поводу своей обиды, перемешанной со злостью, и все высказал ему - в ответ получил лишь насмешку и ответные оскорбления. Может, он придерживался мнения, что лучшая защита - это нападение. Но с Освальдом это не сработало. Он просто высказал всё Тафту и разорвал их дружбу, будто отрезал у цветка больной росток. Больше месяца они даже не смотрели друг на друга. Молодой человек нашел себе новых знакомых, Марлен тоже. Но вот спустя длительное время, Марлен Тафт первый прибежал мирится. До сих пор неизвестно по какой причине он это сделал, Мэтт сначала думал, что не стоит возвращать их прежнее общение. Но искренность, которую он увидел, заставила его передумать. И дальше, на месте отрезанного сорняка, начал прорастать новый листочек крепкой дружбы между двумя молодыми людьми.
-Я пролежал в Мунго, несколько месяцев, но все оказалось хуевее, чем могло бы быть. Я потерял много лет своей жизни, и пока мне не удалось их вернуть. - После услышанного парня как будто током ударило. Он не мог в полной мере посочувствовать другу, так как не был на его месте и, признаться, не хотел бы оказаться. Однако, это помогло найти некоторые ответы на висящий вопросы у Освальда. - Так вот оно что, оказывается. Не зря было предчувствие чего-то похожего. Но что бы настолько... - Сожаление и жалость проникли в Освальда и ощущались по всему телу. Вид его рук привел парня в ужас.
- Так что в каком-то смысле того меня реально больше нет. Пардоньте. - Молодой человек понимает, что Тафт в какой-то степени прав. После такого трудно остаться собой.- Но ты мог бы напомнить мне о ней. - Мэтт настолько сильно удивился, что совершенно точно не смог скрыть этого от своего собеседника.- Только я совсем намели. - Интересно получается. Парень задумался и на автомате закурил еще одну сигарету, вдыхая горький дым и медленно его выдыхая. Обдумав всё хорошенько, парень улыбнулся и посмотрел на Тафта.
- А знаешь, почему бы и нет? - Это звучит довольно странно. Не то, что бы Освальд раздумывал соглашаться помочь другу или нет. Он скорее оценивал свои возможности и вероятность поселить, при необходимости, Тафта у себя в общежитие или дома у родителей. То, что они будут не против, он знал на тысячу процентов. Главное, правильно преподнести им информацию. - Я помогу, это не проблема. Так ты голоден? - Освальд не до конца понимает во что ввязывается, но, как говорится, чем чёрт не шутит?

Отредактировано Mattew Oswald (2018-03-27 22:03:33)

+1

7

Попался. Бени еле сдержался от того, чтобы не расплыться в довольной улыбке, когда парень не только согласился ему помочь, но и поинтересоваться о степени заполненности его желудка. Жрать Гамп хотел всегда. Голод не покидал его ни на минуту. Просто иногда он становился чуть менее ощутим, уступая место другим жизненно важным потребностям, таким как сон, трах или курение. Кстати, на счет курева... Мальчишка напротив него смолил как дракон, в то время как сам Бенедик мог лишь облизывать свои губы и слегка горчащие после сигарет подушечки пальцев, завистливо поглядывая на очередной бычок, отправившийся в полет в сторону мусорного ведра. Вроде тщедушный малый, а никотина как в слона помещается. Наглости Бени было не занимать, в отличие от везения, так что он не решился в очередной раз испытывать благосклонность фортуны и просто зажевал слюной свое желание попросить сигарету. И так уже напросился на пожрать с прицелом на пожить. Переложив пакет в правую руку и поудобнее перехватив оттянутые лямки, Бенедик-Марлен кивнул головой в сторону одной из улочек, утопающей в тени нависающих по обе стороны от нее домов. В конце этого проулка можно было найти небольшую забегаловку с достаточно приемлемыми ценами и не менее замечательными порциями, способными заткнуть даже брюхо Гампа. Правда, в последнее время, а именно с тех пор, как он примерил на себя личину Тафта, Бени начал замечать, что наедается гораздо быстрее, чем прежде. Это было странно, но крайней удобно в финансовом плане. Иногда Гамп задумывался, пытаясь вспомнить: а видел ли он когда-нибудь перед Марленом тарелку с едой – но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Он помнил Тафта исключительно с бокалом какого-нибудь пойла или тонкой дамской сигаретой. Порой казалось, что этот парень живет исключительно на спиртном и куреве. Если бы не пыльца, он бы откинул коньки от истощения.
-Чертовски голоден. Клянусь, я готов сожрать целого гиппогрифа, если его до этого хорошенько проперчат. - отмаз в виде потери памяти был шикарной идеей. После такого трудно не признать за собой гениальности, не свойственной простым смертным. Прикрывшись амнезией, Бенедик мог больше не корчить из себя переполненного жеманством и педиковатостью Марлена, боясь, что его разоблачат. Мозг человека удивительная штука. Никогда не знаешь, как он заработает после того или иного повреждения. - Ты меня извини, - наморщив нос и зажмурившись, Гамп-Тафт почесал указательным пальцем переносицу, - но я никак не могу вспомнить твое имя. Не подскажешь? А то чувствуя себя ужасно, блять, неловко. - Бени не припоминал за Марленом особой любви к ругательствам и мату, но, кто знает, может она могла в нем возникнуть после той "не самой хорошей истории". Неплохо было бы придумать заранее эту "не самую хорошую историю". Может сказать, что он связался с мафией? Не-е-ет. На такое не клюнет ни один идиот, который знал Тафта в прошлой жизни. У Марлена был слишком слабый кишечник, чтобы сотрудничать с нелегальщиной любого плана. А что насчет ревнивого мужа? Тогда уж лучше ревнивой женушки, заставшей своего благоверного на голубых простынях под лазурным светом гейства. Женщины, конечно, ревнивые куры, но, навряд ли, хоть одна из них смогла бы даже в припадке праведного гнева сотворить с руками Тафта нечто подобное. Авария? Неудачный полет на метле? Неожиданный взрыв при приготовлении зелья? Нет-нет-нет. Все это смогли бы откорректировать в Мунго, не оставив ни единого шрама. Раздраженного выдохнув себе под ноги, Бени в очередной раз переложил пакет из одной руки в другую. Пальцы достаточно быстро уставали и начинали неметь, покрываясь мелкой и колючей дрожью. Отнюдь не самые приятные ощущения. А правда? Перебрав несколько вариантов лжи и отвергнув их, сказать правду - показалось Гампу не самой плохой идеей. В конце концов, чтобы вранье было убедительным, его стоит сдабривать и правдивыми фактами, которые при желании можно проверить.
Опустив голову и посмотрев на изувеченные пальцы, Бенедик попытался вспомнить все, что ему было известно об этой самой правде. Марлен никогда не был особо разборчив в мужчинах. Говорили, что ему сойдет любой, у кого есть работающий хер и деньги. И, по правде, так оно и было. Молодой, старый, уродливый, красавец, банальный, извращенец - Тафт не делал между ними особой разницы, но на последних ему особенно везло. Он их словно притягивал своей жертвенной мазохичной аурой, жаждущей страданий, и они тянулись к нему как мухи на мед. Синяки, порезы, слезы от мелких заклинаний и оригинального использования волшебной палочки Марлен умело скрывал и только нелепо посмеивался, постукивая дрожащими пальцами по столешнице в баре, когда его спрашивали об этом. Обычно чутье подсказывало Тафту от каких извращенцев стоит держаться подальше, чтобы не нарваться на неприятности, но с тем больным ублюдком интуиция подвела Марлена. Поговаривали, что тот мужик оказался сталкером и чуть ли не преследовал Тафта, отпугивая от него других клиентов и угрожая парню смертью, если тот посмеет хоть что-то вякнуть ему в ответ. Тафт и не собирался вякать. Он был из того сорта людей, которые сбегают от проблем. Вот и от этого больного на всю голову мудака Марлен решил сбежать, да вот не вышло. То ли тот приставил за ним нужного человека, то ли был достаточно умен для того, чтобы просчитать нехитрую логику Тафта, то ли звезды над головой Марлена сложились в один огромный фак, но как бы там ни было сбежать ему не удалось, и он жестоко поплатился за свой неудавшийся бунт. Мужик потом вроде как уехал из города, опасаясь шумихи, которую Тафт так и не поднял.
Дойдя до конца улочки, Бени-Марлен задрал голову, посмотрев на покосившуюся вывеску над ним и Мэттом. Название, как и эмблема кабака, были почти стерты, так что проглядывались лишь отдельные буквы, вензеля узоров и какая-то закорючка, напоминающая Гампу не то крючковатый клюв ворона, не то изогнутую черную щупальцу гигантского осьминога. Возможно, если бы он смог разобрать название забегаловки, то непонятная загогулина обрела бы хоть какой-то смысл, но, увы, это было невозможно. Когда Бенедик впервые нашел это место вывеска над ним было точно такой же, как и сейчас. Старой, пыльной, покосившейся деревяшкой, потерявшей большую часть букв и узоров. Толкнув дверь и пропустив Освальда перед собой, Бени-Марлен зашел следом за ним, втягивая полной грудью удушливый смолянистый запах дешевых и крепких сигарет. Народу в кабаке было немного, так что им даже не пришлось биться за свободный столик. Пройдя мимо гогочущих над сальной шуточкой завсегдатаев, Гамп плюхнулся на деревянный стул, больше напоминающей пень, к которому приколотили доску аля спинку, и блаженно вытянул гудящие после целого дня ходьбы ноги. Оставаться в квартире на целый день било рискованно - во-первых, его могли выследить, а, во-вторых, так было больше шансов нарваться на хозяина чердака, которому он и без того задолжал. Прошло около пятнадцати минут, как к их столу подошла девица, возраст которой колебался в пределах от восемнадцати до восьмидесяти, и поинтересовалась своим жирным голоском: "готовы ли они сделать заказ".
-Я буду самую большую порцию чили, - Бенедик-Марлен даже не заглянул в меню, - и пинту пива. А ты, Мэт-ти? - переведя взгляд с официантки на "школьного друга", Бени разбил его имя на слоги, как порой делал Тафт. [icon]http://sh.uploads.ru/0djU6.gif[/icon][sign]http://sa.uploads.ru/Y8tp4.gif[/sign]

+1

8

истина — это тонкая грань между отрицанием ужасного и полным его признанием.

Сложившаяся ситуация выглядела в глазах молодого человека и комично, и грустно. С одной стороны он снова приобрел то, что потерял давным давно. С другой стороны правда, что открылась перед ним выглядела так ужасающе, что в голову приходили мысли о том, что может и не стоило останавливать его. Но осознание того, что он мог бы упустить свой шанс узнать наконец то, что терзало его не один год, отчетливо обжигало. Он точно понимал, что ни за что бы не смог себя остановить, как бы ему не хотелось. За годы своей жизни Мэттью Освальд научился контролировать свои эмоции и действия. Но этого оказалось мало. Казалось, будто все годы практики и работы над собой канули в тартарары. Нужно не только контролировать эмоции и действия, но и думать мозгами. О да, Мэтт думает. Думает всегда. И много. Но, видимо, недостаточно, что бы справиться в этой ситуации с самим собой. Каждый день как бой с самим собой. И, как в любом виде спорта, есть в этой битве и победы, и поражения. После каждого такого поражения нужно снова вставать на ноги и учится на допущенных ошибках. Каждое поражение оставляет на душе парня определенные шрамы, которые со временем, конечно, затягиваются, но периодически напоминают о себе. И в этом нет никакого уродства. Для него эти шрамы лишние напоминание о том, что он живой человек, который тоже умеет что-то чувствовать; тоже совершает ошибки и старается на них учится. Главное только лишь одно - выйти в конце победителем. Под концом подразумевается окончание самой жизни - смерть. При удачных течениях обстоятельств, понятное дело, до смерти ему далеко. Но жизнь настолько непредсказуемая штука, что нужно быть готовым ко всему. И с каждым днем парень старается побеждать. Каждый прожитой день для него - своеобразная победа. Но, учитывая, что сама его жизнь не наполнена истинными опасностями, что могут принести за собой смерть, победа - слишком громкое слово. Скорее, это лишь часть победы, что он совершает. Однако, сегодняшний день он все равно считает своеобразной победой. Наконец-то он смог избавиться от ноющего чувства чего-то недостающего, а помимо этого еще и нашел друга. Во всяком случае, ему так казалось, что нашел.
- Сигарету будешь? - Заметив взгляд Марлена, который он бросил на выкинутый бычок, спросил парень. Он посчитал, что поступил некрасиво, не предложив собеседнику сигарету. Но тут же успокоил себя мыслью, что он не провидец и никак не мог предугадать, что его друг может курить. Раньше за ним подобной привычки не замечалось. - Правда, это маггловские сигареты, если ты такие куришь. И довольно тяжелые. - Мэтт улыбнулся, достал пачку и протянул ее своему другу.
-Чертовски голоден. Клянусь, я готов сожрать целого гиппогрифа, если его до этого хорошенько проперчат. - Мэтт продолжал улыбаться и про себя отметил, что он так же чертовски голоден. Окинув взглядом улицу, парень пытался найти какое-нибудь подходящее заведение. Хорошо, что он решил сегодня взять с собой кошелек, иначе было бы довольно грустно. - Но я никак не могу вспомнить твое имя. Не подскажешь? А то чувствуя себя ужасно, блять, неловко. - Обрывок последней сказано фразы долетело до ушей парня и эта фраза вызвала у парня слегка истерический смешок.
- Мэттью, но зови меня Мэттом. - Освальд улыбнулся, спрятав мешающие вещи в карманах. На самом деле парню не терпелось расспросить подробнее Тафта о том, что же с ним произошло на самом деле, но тут же посчитал это крайне неэтичным. В конце концов, они в любом случае сейчас засядут в какой-нибудь кафешке и он сможет задать интересующие его вопросы в более подходящий момент. К тому же, на улице явно о таком не поговоришь. Когда Марлен двинулся с места и направился в непонятно Мэтту направлении, парень слишком резко дернулся и последовал за другом. - Видимо, окрестности этой улицы ему известны лучше, чем мне. Оно и лучше. - Сделал вывод парню. Непонятно к чему он об этом подумал, но углубляться в размышления на эту тему не стал. Какая разница, если по итогу они придут к месту назначения?
Шли молодые люди в полной тишине. Но это нисколько не напрягала Освальда. Ему как раз нужно было еще немножечко времени, что бы обдумать сложившуюся ситуацию. Итак, что мы имеем? Спустя несколько лет он все-таки случайно встречает его на улице. Хотя, слово "случайно" совсем не нравится парню. Он считает, что в мире крайне редко что-то происходит действительно случайно. Скорее, это можно назвать неким "подарком судьбы" Но да ладно, это лишь мелочи, придираться к которым сейчас не было никакого желания. Далее. Марлен его не помнит из-за того, что с ним произошло. Ладно, это тоже вполне можно понять и принять. Тафт попросил помощи. Удивительно, учитывая, что если он ничего не помнит, то доверять первому попавшемуся человеку, утверждающему, что они друзья, это глупо. Вряд ли это проявление доверия. Скорее, интерес. Если в этом человеке осталось еще хоть что-то от его друга, то можно с уверенностью сказать, что это чистой воды интерес. Как удалось заметить Освальду, у Марлена явно сейчас напряженка с деньгами, что в принципе, не может удивлять. Освальд никогда не был жаден до всего, что касалось денежного вопроса. Он запросто может одолжить денег или заплатить за кого-то сам. Но эта черта его характера распространяется только лишь на самых близких ему людей. И дело тут не в доверии, скорее просто он не настолько транжира, как могло сейчас показаться его другу. Итак, итог: в принципе, все складывается довольно неплохо. Но явно не хватает подробностей. Например, при каких обстоятельствах он получил такие ранения; связано ли это как-то с нехорошими людьми или нет. И главный вопрос: какого рода помощи Марлен ждет от Мэтта. Не то, что бы Освальд не хотел помогать. Опять-таки просто интерес. Решение помочь парню по возможности всем, чем сможет, он принял уже давно, на радость Марлену.
Пока молодой человек погряз в размышлениях, он не заметил, как они успели дойти до какой-то забегаловке, что никогда не попадалась парню ранее. Название было не разобрать, да и на самом деле не было такой уж и большой необходимости. Главное, что они смогут наконец нормально поговорить и наполнить свои желудки едой. Дождавшись, пока Марлен сделает заказ, Мэтт бегло осмотрел меню, выбрав первое попавшееся и поднял взгляд на официанта, что смиренно ожидал.
- Мне картошку фри с чесночным соусом, гамбургер и так же пива. - Освальд улыбнулся, отдавая меню официанту и сразху же перевел взгляд на Тафта. Он не мог определится стоит ли сейчас о чем-то спрашивать, поэтому решил пока что обойти тему произошедшего с его другом. - Если тебе что-то интересно - спрашивай, не стесняйся. Я не хочу наседать с вопросами. Думаю, сейчас не совсем подходящее время для этого. - Тут Освальд слукавил. То, что он сказал было в какой-то степени провокацией. Он ожидал, что Марлен сам начнет свой рассказ, а Мэтт смиренно выслушает и, наконец, узнает все подробности произошедшего.

+1


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » I WILL HEX UNTIL THE END OF TIME » close my eyes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC