Harry Potter: Utopia

Объявление

АДСКАЯ НЕДЕЛЯ #19
выбор жертвы
АКЦИЯ МЕСЯЦА
girls!
ПОДАРОЧКИ!
хватай скорее!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » DON'T THREATEN ME WITH MAGIC TIME » двое в лодке, не считая собак


двое в лодке, не считая собак

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://se.uploads.ru/n9dCz.png

краткое пособие по уходу за пёселями

ДАТА: 19 июля 2026

МЕСТО: Квартира друга Тони

УЧАСТНИКИ: Antonio Faulz, Sanjay Summerbee

Когда у проблемы четыре ноги, это ещё терпимо. Когда ног шестнадцать, уровень сложности повышается, и без посторонней помощи уже не обойтись.

+2

2

Логика была такая - если Санджей может лечить животных, значит, он может их понимать. Хотя бы чуточку. По крайней мере, лучше, чем Тони, пусть и отличающейся крайней нежностью и добротой души, но почти сошедший с ума уже на втором часу своей работы песьей нянькой. Он даже нервно посмеялся, когда была уничтожена вторая партия тарелок и его черный зонтик.
В доме Фаулзов почти всегда были собаки - большие, маленькие, жирные и худые, очень пушистые или очень голые. Всякие. Их подбирал, выкупал, передерживал или забирал у дерьмовых хозяев Фредерико, чтобы потом подыскать им хороший новый дом. Лет в двенадцать он уже считался собачьей мамкой. У него была такая тяга к брошенным псам, что первую он нашел, еще даже не научившись ходить - уполз со двора дома под куст, где пряталась испуганная тощая сука. Пообнимал, наловил с нее блох, но остался вполне доволен, а отцу пришлось оплатить псу лечение и подыскать вменяемого хозяина, потому что Фредерико еще был маленькой соплей, которая не могла ухаживать за животными, а больше в доме ими никто не занимался. У Фаулзов были две неясыти, но до того диковатые, что иногда все забывали, что эти неясыти есть. Особенно мало о птицах вспоминала женская половина семьи, предпочитавшая бумажным письмам Фейсбук и Твиттер.
Зато потом их общая жизнь превратилась в куда больший балаган - собаки, собаки, собаки. Балаган был терпимый, но терпимый лишь потому, что у Рико, кажется, имелось около десяти пар невидимых рук и коробка энергетических батончиков под кроватью. Он следил за своими питомцами сам, и, если ему нужно было уезжать, разношерстные подруги и друзья либо перекочевывали в ближайшие дома на пару дней, либо ехали с Рико. Так выходило дороже, но спокойнее, а собачник был в полном восторге от того, что ему разрешают таскать питомцев по заграницам, да и в целом всех все устраивало.
В общем, Тони никогда не оставался один на один с псами своего брата надолго. Если уж за ними и нужен был присмотр, то этим занималась излишне активная бабушка, а сами Тони не знал даже, сколько какая собака кушает. Он мог погладить их или немного поиграть - на этом полномочия заканчивались. Но Винс не поверил бы, если бы ему еще вчера сказали, что какие-то там щенки смогут за пару часов привести его в отчаяние, что он аж о помощи взмолится.
Однако да, он взмолился. В письменном виде, Санджею. Тот не должен был быть сильно занят, и анимаг надеялся, что Саммерби примчится как можно скорее. Очень надеялся. Тони даже поймал себя на мысли, что немножко завидует сове Кельвина, которая, стоило вручить ей письмо, резво выпорхнула в окошко и унеслась с непростительно большой для гордой и аристократичной птицы скоростью. Наверное, резкое превращение её спокойного обиталища в базар так пошатнуло мировозрение, что птица решила заняться атлетикой, лишь бы много об этом не думать.
Фредерико оставил брату четырёх собак. Три из них были его собственные, а последняя нуждалась в передержке. Она как раз вызывала особенно смешанные чувства, так как Тони о ней мало того, что ничего не знал, но и смотреть без боли в сердце не мог. Беленький питбуль выглядел настолько печально, что ощущение от долгого созерцания его унылой морды оставалось такое, будто Тони решился пересмотреть "Мальчика в полосатой пижаме". Предварительно себе себе память, чтобы чувства от повторного просмотра не притупились.
Пса звали Весельчак, и, уходя, Рико наказал брату следить за его настроем и аппетитом. Не расстраивай, мол, нежного мальчика. Смотри, чтобы не грустил.
И Тони чувствовал себя таким виноватым! Он попробовал подкупить Весельчака собачьими вкусняшками, но, тот, слопав, никак не изменился в выражении морды. Фаулз чувствовал себя так, словно это он изобрел газовую камеру, и что по изначальной задумке она предназначалась для уничтожения пушистых утят.
Остальные четверолапые атаковали не сердце Фаулза, а его нервы и их общую с Кельвином квартиру, что еще было терпимо, но все равно оставалось на уровне "это просто кошмар, я ужасный брат".
- Нет-нет, слезь оттуда! Сидеть, девочка!
И черный лабрадор с гордым именем Рамирос, который покупался специально на день рождения Фредерико девять лет назад и был назван им в честь матери, сел. Точнехонько в большую тарелку с чили, которое Антонио приготовил как раз перед приездом брата и оставил на кухне. На столе. Как старая собака забралась на стол, Тони примерно догадывался - Рамирос имела вредную привычку двигать стулья, чтобы с помощью них взбираться туда, куда нельзя, пока хозяин не видит.
И вот сейчас она чинно сидела на кухонном столе, частично задницей в большой миске, медленно помахивая хвостом (размазывая тем самым соус), и выглядела вполне довольной. Конечно же, Рамирос была хорошей девочкой и знала, что ей нельзя кушать человеческую еду, поэтому она даже и не думала приближаться к чили. Ей просто нравилось находится так высоко.
Тони горестно вздохнул и погладил собаку по крупной голове. Из всех троих псов брата Рами была его любимицей. Наверное оттого, что он знал её очень давно, иногда выгуливал и играл в фрисби, когда та была помоложе. Рамирос хорошо запоминалась тем, что, в целом, выполняла все сказанное, но выполняла так, что порой становилось лишь хуже.
Он не стал сгонять её со стола. Ужин уже все равно было не спасти, да и времени у Фаулза не имелось в запасе - из спальни донеслось недовольное громкое визжание морской свинки, и тут уже Антонио ринулся на помощь, как шибанутая мать, готовая выхватить неразумного дитенка из-под прущего на него катка.
Другие две собаки были куда моложе Рамирос - их Фредерико достал уже после знакомства со своей женой (тогда еще не женой!). Оттого, наверное, и были особенно безбашенные. Кровь бурлила, гармонь играла.
Следующие минут десять Тони потратил на борьбу. Борьбу с безумной рыжей таксой по кличке Пекинесквик. Пекинесквик был яростен и горяч, как дневное солнце в Африке, и вцепился в клетку с морской свинкой так, что эта бедная свинка предпочла даже не спрятаться, а просто испуганно замереть в сене с морковкой в зубах, таращясь на коротконого всадника свинячьего апокалипсиса. В тот момент для бедного грызуна песий воин представлял смешение всех четырех сразу.
Частично Фаулз выиграл, частично проиграл в этой борьбе: поняв, что (точнее кто) именно мешает вершить правосудие над иным животными, такса вывернулась и вцепилась уже в чужую штанину. Тони попытался тянуть её за задние лапы, но это лишь усилило хватку на его бедных брюках. Так что Антонио встречал Санджея с перевернутой рычащей таксой в руках, которая трясла головой и рвала неповинную тряпку. Тони её, правда, все-таки отпустил и поставил на пол (Пекинесквик все еще драл брюки, не желая отцепляться), поняв, что не следует животное долго вниз головой держать.
- Помоги мне! - взмолился он, кидаясь обнимать Саммерби так, будто тот был способен излечить близорукость у всех магов на всем белом свете.
Пекинесквик замер, а потом отпустил Тони, и вцепился уже в штанину Санджея.

+2


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » DON'T THREATEN ME WITH MAGIC TIME » двое в лодке, не считая собак


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC