Harry Potter: Utopia

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » ЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » не ведите переговоры с террористами


не ведите переговоры с террористами

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s6.uploads.ru/Jn1lr.gif

не ведите переговоры с террористами

ДАТА: 10 октября 2017
(6 курс)

МЕСТО: Хогвартс, коридор возле библиотеки

УЧАСТНИКИ: Джон Рук, Фобос Селвин

Не следуем совету.

Отредактировано John Rook (2017-11-19 22:27:48)

+1

2

- Да, детка, мы на самой верхушке верхушечных верхушек! – девчонка в шарфе Гарпий сделала победный жест. Ее крик притянул сокурсниц, которым тоже хотелось заглянуть в свежий номер «Еженедельника ловца» и провести пальчиком по строчкам турнирной таблицы. «Слышь, ты должна мне три пачки Берти Боттс!» «Откуда три, я ставила на…»
Вот это первокурсницы пошли.
Фобос оторвался от спорной статьи на тему связи чистоты в доме и вероятности рождения сквиба, которую он пытался перевести на старший футарк. За два часа он воздвиг надежные баррикады из словарей, словариков и всяческих руководств, но работа не продвинулась ни на дюйм. У него было такое чувство, будто он что-то забыл, вот только никак не мог вспомнить, что. Он уже исследовал карманы своих дурацких штанов и убедился, что красные чернила для рун, обрывок пергамента с заданием по Зельеварению, платок, - все на месте.
Он задумчиво посмотрел в зал, на перспективу шкафов и невоспитанных студентов обоего пола, и, когда в поле его зрения появился Джон, Фобос проводил его до самой двери из библиотеки взглядом, в котором читалось умиление Создателя. Так он смотрел на каждого, кого считал истинным волшебником, а семейное древо Булстроудов ему, как известно, ужасно импонировало.
Только когда  за Джоном закрылась дверь, Фобосу пришло в голову, что именно сейчас – пока Джон без своей своры хищников -  был подходящий момент для разговора. И момент, как водится, был упущен.
Он поднялся и тоже быстро прошел к дверям. Пространство между лавок было очень узким, но Фобос не позволил ни одной из них коснуться своих брюк. Все в своей жизни он делал предельно точно и аккуратно. Его дешевый костюм всегда был идеально выглажен. Даже царапины на шее – он никак не мог освоить технику бритья – выглядели презентабельно.
В коридоре ему все-таки пришлось перейти на бег. Дело в том, что с тех пор, как Джон решил отказаться от человеческого имени, Фобос всеми силами избегал прямых обращений. Это был его маленький тайный бунт. Но он не мог просто крикнуть ему: «Эй ты, парень!», поэтому, уж ладно, он немного пробежался.
- Постой, - он поравнялся с Джоном, - Есть одно дело. Фобос привлек его внимание и остановился посреди коридора. Опустил левую руку в карман.
...И тут он вспомнил про шапочку.
Ну конечно, серая мягкая шапочка, в которой он обычно занимался на Травологии. Ее купила для него мама: это была одна из немногих вещей, которые он получал от нее. Вот мерлинов мерлин, она осталась в теплице! Его холодное лицо стало растерянным. Ему больше не хотелось этого разговора.
Но Джон-то не умел читать мыслей, и, видимо, ждал продолжения.
- Ээээ, – сказал Фобос, поймав его взгляд, - Эм. То есть... Ну вот. Он приложил ладонь ко лбу, быстро зажмурился, и, наконец, сформулировал, уже спокойнее, не пряча от собеседника глаз: Прошел слух, что ты кое-что доставал для моего «клуба». Кое-что, после приема чего нельзя обращаться в Больничное крыло. А ситуация, поверь мне, этого требовала.
Фобос нахмурился: в любую минуту могут украсть его шапочку, а он тут занимается всякими глупостями. Честно слово, никто же не умер! Ну хорошо, сейчас они это быстренько разрулят, и он пойдет спасать свою прелесть. Джон славный парень, он не станет выделываться. Да и ссориться с братом Деймоса. Наверное. Точно.
- Короче, нам всем это испортило вечер. Но они придут к тебе еще. Может, скажешь, что у тебя этого больше нет? – с языка Фобоса не слетит название этой штуки, ни в одной из параллельных вселенных, - Ты пойми, они – придурки, а от придурков всегда бывают проблемы. Зачем тебе проблемы?
Дипломатия, как обычно, подкачала: его просьба была больше похожа на угрозу. Но и его дружба с Джоном, в свою очередь, была больше похожа на навязанное сотрудничество. Так что нормально, ничего необычного.

+6

3

Библиотека не пользовалась у студентов Хогвартса популярностью и только перед экзаменами здесь начинала бурлить жизнь. Студенты предпочитали пореже сталкиваться с обходительной библиотекаршей - такой же старой, как эти книги, любившей поймать какого-нибудь наивного младшекурсника и рассказать ему пару (или пару десятков) историй о Битве за Хогвартс и былых временах. Большинство занималось в гостиных своих факультетов.
Грач в помощи коллективного разума сокурсников не нуждался и любил побыть один. Именно поэтому он был завсегдатаем библиотеки. Характерный запах старых фолиантов, лабиринты стеллажей, свечи и полумрак - всё это напоминало о доме и вызывало теплые чувства. Он вспоминал здесь детство, как вместе с сестрой они впервые забрели в фамильную библиотеку и открыли новый мир. В Хогвартсе библиотека стала их местом встречи: зачастую брат и сестра Рук занимались вместе, каждый своими делами.
Сочинение по Истории Магии было давно написано, как и эссе по Рунам. Последний предмет Грач не очень любил, но не "маггловедение" же было выбирать, в самом деле! А вот книги по истории слизеринец проглатывал как горячие пирожки. Так и сейчас, он просто погрузился в чтение, хотя домашка была уже сделана. Грач обычно забивался в самый дальний угол, куда изредка забредали лишь парочки, чтобы потискаться и остаться незамеченными. Секретность нужна была нашему герою, чтобы поддерживать репутацию плохого парня. Прослыть ботаном - было ему ни к чему.
Наконец Джон заметил, как быстро пролетело время. У него оставалось ещё несколько дел перед ужином, и стоило поторопиться. Прихватив с собой сделанную домашку и фолиант, Грач закинул школьную сумку на плечо и в ускоренном темпе двинул к выходу, стараясь не попасть ни к кому под ноги.
Впрочем, это не стоило ему усилий, ведь слава шла впереди. Кто знает, что придёт в голову этому неуравновешенному психу? Чихнуть слишком близко от слизеринца и неделю после этого провести в больничном крыле? Запросто. Спокойный и рациональный парень слетал с катушек, как нечего делать. Доктор Джекил и мистер Хайд во плоти: то он прохладно с вами беседует, то рвётся надрать вам задницу.
Признаться, в последнем Грач был успешен, как никто другой. С каждым годом в нем прибавлялось и роста, и массы. Джон был загонщиком в команде факультета по квиддичу, а значит обладал развитым корпусом и сильными руками, и совесть позволяла ему во всю пользоваться этими преимуществами, решать проблемы "по мужски". Но так уж сложилось, что на своем факультете переросток Грач смотрелся органично - в компании своего лучшего друга и второго загонщика команды Деймоса Селвина. Да и тот же Робардс, эта смазливая златовласка, не уступал.
Однако ситуация менялась. Подростковое буйство гормонов шло на спад, бить морды без острой необходимости не хотелось. Да и не нужно было: репутация сорвиголовы, которой обзавелся Грач за последние пару лет, работала на него. Одноклассники избегали конфликтов с ним, обходили стороной и соглашались в спорах. Никто не хотел проблем. И тогда Грач задумался о смене тактики. О том, что ему пора извлекать выгоду из ситуации, учиться не запугивать, а договариваться.
Грач менялся, все больше уходил в себя и слушал, что происходит вокруг. О чем говорили его одноклассники? Так однажды оказалось, что заучка зельевар с Хаффлпаффа страсть как хочет под оборотным зельем превратиться в школьную красотку Мэгги. Агнес, девчонка из Гриффиндора, не знает, как протащить в школу любовное зелье из "WWW". Том с Рейвенкло уже которую неделю засыпает с мечтами о запретной секции библиотеки. Второкурсник Карл со Слизерина стесняется заказать в аптеке средство от угрей. И выясняется, что представители разных, враждующих факультетов, имеют нечто общее: странные потребности и лишние деньги. Разве мог Джон бросить бедняг в беде?
Слизеринец покинул библиотеку и двинулся в сторону гостиной своего факультета, когда его окликнули. "Есть одно дело" - фраза, которую Грач слышал так часто в последнее время. Она ласкала его самолюбие лучше, чем любые признания в любви, чем даже "предки в командировке, приезжай!", о котором мечтает каждый подросток. Амплуа делового человека так нравилось Грачу, что он даже прикупил хорошие наручные часы со встроенным магбудильником.
Миф о том, что представители орлиного факультета отличаются умом, разбился вдребезги. Ведь Фобос, знавший Джона уже столько лет, будучи братом-близнецом его лучшего друга, будучи даже знакомым с его бабкой-опекуншей, сморозил дикую глупость. Грач смотрел на рейвенкловца и словно видел его впервые в жизни. Это, конечно, сразу отразилось на его лице: бровь удивленно подскочила вверх, по Грачу было видно, что он в шоке. Нескоро этот парень станет искусным манипулятором, точно не в свои наивные шестнадцать.
Заявлять слизеринцу вот так прямо о темных делишках, которые он проворачивал тайно - тупость под стать гриффиндорцу, а не умняшке-Фобосу. Такое мог сморозить лишь тот, кому бладжером мозги отбило. Грач пристально осмотрел Фобоса: его голова была цела. Иначе они с Деймосом на пару уже разбирались бы. Поэтому Грач спросил, как есть:
— Фобос, ты с ума сошел?
Не дожидаясь ответа, он сгрёб рейвенкловца в охапку и оттащил в сторону. Недалеко, буквально за угол, где было пусто. Даже жители развешенных рядом картин к счастью оставили свои жилища. Убедившись, что никто не сможет подслушать разговор, Грач обратился к Селвину, распрямившись и буквально возвышаясь над ним:
— Если бы, — он сделал паузу, — ГИПОТЕТИЧЕСКИ — это слово он проговорил нарочито медленно, чтобы до придурка дошло, — у меня было бы нечто такое...
Грач выдохнул, беря себя в руки. Необходимость разжевывать очевидные вещи невероятно его бесила.
— Уж не думаешь ли ты, что я бы прикрыл лавочку по твоей просьбе?
Рук смерил Фобоса взглядом, в котором явно читалась насмешка. В мире, в котором жил слизеринец, были иные представления о дружбе. Брат Деймоса был всего лишь... приложением к нему. Иногда, вот прямо как сейчас, - назойливой мухой, от которой можно только отмахнуться. Другие опции не предусмотрены. Портить отношения с братом друга, впрочем, Грач не хотел:
— Это твои придурки. Сам с ними разбирайся.
Глядя на Фобоса он поражался тому, как тот сильно отличался от своего близнеца. Как был на самом деле жалок, пытаясь выглядеть и держаться со статусом, которого у него на самом деле не было. Грачу не было дела до таких мелочных переживаний, он никогда не ощущал финансовой нужды, не заботился о внешнем виде. Рукава его рубашки были небрежно закатаны, верхние пуговицы - расстегнуты, а галстук так и вовсе болтался ниже, чем положено. Это добавляло ему некого раздолбайского обаяния и резко контрастировало с тем, как выглядел Фобос. Его было даже жаль.
— Ты же понимаешь, что твоя просьба невыполнима? Пока есть спрос, будет и предложение. И речь про большие деньги. — объяснил Грач, и действительно подумал, что все объяснил спокойно и доходчиво. Что вопрос исчерпан и сейчас они полюбовно разойдутся. Грач беззлобно встряхнул Фобоса за плечи и усмехнулся, — Гипотетически, конечно.

Отредактировано John Rook (2017-11-22 19:52:54)

+4

4

Проблема в том, что Фобоса никогда не били. К нему вообще никогда не применяли силу. Его не критиковали, его не осуждали. Если кто-то говорил сомнительные вещи, Фобос сразу его отталкивал: Деймос прекрасно умел отваживать всяких пиздюков. В последние годы вокруг него и вовсе образовалась мертвая зона. Студенты, не входившие в ближний круг, не заговаривали с ним первыми, и, по возможности, старались обходить по дуге. Это была идеальная жизнь прокаженного. Однажды он пришел на тренировку Слизерина по квиддичу – просто потому что мог. С пирожками из кухни, со сборником задачек по арифмантике (ради Морганы, ему все еще была не интересна эта посредственная игра!). И капитан команды не решился его прогнать.
Фобос не верил в силу: он поднял ладони вверх, демонстрируя отсутствие сопротивления. Попытался осмотреться в том закутке, в который его впихнул Джон, и сразу же ударился затылком о край тяжелой рамы. Обернулся, насколько позволяло его положение, скользнул взглядом по пустому фону картины. Искусство, фи.
- Гиппогриф тебя раздери, Грач, чт... – его неуверенная ругань потонула в потоке речи Джона. ...до десятого колена, и чтобы у них рождались одни сквибы, – гордо закончил он, как только Рук сделал паузу.
Фобосу было шестнадцать. Конечно, на него производил впечатление этот относительно новый имидж Джона. Его развязная манера, наглость и постоянное желание кому-нибудь врезать. Деймос был таким же. В некотором смысле, Джону доставалась часть теплых чувств, которые Фобос испытывал к брату. Но только в те дни, когда Фобос не ревновал брата к нему. Очень редкие дни.
Фобосу было шестнадцать. Конечно, ему не хватало терпения. Он догадывался, как нужно разговаривать с Джоном, и очень хорошо знал – как ни в коем случае не стоит. Но ему – вот неожиданность – не хотелось тешить самолюбие заносчивого поганца.
Сейчас он был немного зол. (По крайней мере, ему казалось, что должен быть.) Даже оправданная тревога за вещи – забытые или оставленные без присмотра – отошла на второй план.
- А что, мои ребята – это все твои клиенты? – тоном человека, который просто хочет прояснить ситуацию поинтересовался Фобос. Мне кажется, ты преувеличиваешь.
Его начинала раздражать насмешка в глазах Джона. Ему не нравилось, что кто-то еще смеет называть его придурков – придурками. Тем не менее, он все еще был далек от того, чтобы выйти из себя.
- Конечно я разберусь, – сказал он, разглядывая помятый ворот рубашки Джона, - Я разберусь... В следующий раз они окажутся в Больничном крыле. И поиск умника, подсунувшего детям пакость, тебя действительно утомит. Не нравится вести дела со мной? Поговоришь с директором.
- И, ради всего святого, поправь галстук, – хотелось добавить ему, но он сдержался. Все-таки с папашей Рука было что-то не так. Фобос пробовал наводить справки, но все испуганно отшатывались или загадочно улыбались, когда он поднимал этот вопрос. По-любому, это кровь Рука-старшего склоняла Джона к той безалаберности, за которую милейшая миссис Булстроуд, без сомнения, задала бы ему хорошего трепака. О, эта женщина умела обращаться с палочкой.
Жаль, что ей достался такой паршивый мальчишка.
Фобос рассеянно ударил Джона по рукам, когда тому вздумалось сделать свой странный то ли ободряющий, то ли снисходительный жест. Он сделал это машинально – и немедленно пожалел. Он все еще не беспокоился за собственный товарный вид, но не хотел расстраивать брата. 
- Просто... – Фобос попытался оттолкнуть его, снова совершенно машинально. Ему нужно было пространство для мыслей. Немедленно. Он как-то вдруг растерялся, хотя по его лицу этого было не видно: оно оставалось непроницаемым. Не нависай, – получилось неожиданно зло. На этот раз он злился на себя.
Он отвернулся. Он знал, что неяркий свет из коридора освещает его лицо. Джон стоял спиной к свету, и Фобос больше догадывался, чем действительно видел, как он реагирует на происходящее. В любом случае, прогноз был печальный.
А ведь до этого разговора Фобос был твердо уверен, что они с Джоном если не друзья, то... соратники – вспомнил он слово из своей любимой статьи Гриндевальда. Но Джон был сыном своего странного отца, и, наверное, для него слово соратник не существовало. Если бы не Деймос, Фобос бы как-нибудь перетерпел этот разговор, а потом, в самом деле, просто отвел «своих придурков» в Больничное крыло. 
Проклятые братья. Проклятые друзья братьев. Ни поругаться как следует, ни убить.
- Ладно, слушай, – он тяжело вздохнул, и это отражало всю безысходность момента. Давай начнем с начала. Я поумерю пыл, а ты не будешь загибать цену. Что я могу для тебя сделать, Грач?
Фобос был наслышан об историческом знакомстве Драко Малфоя и Гарри Поттера, поэтому не стал протягивать руку.

+3

5

Этот говнюк даже не слушал, что говорит ему Грач. А ведь тот приложил уйму усилий, чтобы толково объяснить рейвенкловцу ситуацию. Ему и правда казалось, что конфликт может быть улажен: он привел такие логичные доводы, и даже не порывался применить силу. Будь на месте Фобоса кто угодно другой - получил бы по ебалу ещё до окончания своего потока грязной ругани. Но Фобос был неприкасаемым из-за Деймоса. Точно так же, как Хоуп - из-за Грача.
— Не все. Но до окончания школы — почти два года, — отбил подачу Грач, из последних сил сохраняя самообладание.
Отношения между ним и Фобосом никогда не клеились, но и к открытой вражде парни переходить не спешили. Возможно, Фобос мог считать их приятелями, мог думать, что ему дозволено просить Грача об одолжениях. Слизеринец такого мнения не придерживался, но старательно изображал вежливый нейтралитет, а иногда — интерес. Ладно, иногда с Фобосом можно было поговорить — про учебу, книги. Он понимал шутки с историческими отсылками, в отличии от своего брата. Но всё это определенно не делало их друзьями.
По-настоящему разделяло парней именно то, что должно было объединить. Деймос и Джон были лучшими друзьями со второго курса, с тех пор как их поставили в пару на Зельеварении. Тогда они подкинули сушеного паука в котёл Гриффиндорцам, работавшим за соседней партой, и хохотали громче всех, когда оттуда повалил искрящийся зловонный дым. Их детство наполнили проделки, драки и настоящие дуэли. Фобос лишь воротил нос и в такие моменты казалось таким странным, что это нелепое унылое существо - брат Деймоса. Затем начался квиддич, Джон и Деймос стали загонщиками одновременно - их творческий подход и слаженная работа понравились капитану. На шестом курсе они выбрали одинаковые предметы. При взгляде на то, как эти двое проводят время, было понятно, кто кому брат. А Фобос... просто недоразумение. Досадная неприятность.
— Что, прости? — в ответ на угрозу Фобоса слизеринец звонко засмеялся, — Почему бы и нет? Давай! Иди к директору. Пусть Деймос узнает, что его брат - крыса, а не орёл, — зло выплюнул он, повышая голос, — а уж как твои приятели обрадуются, когда их исключат!
Жизненно важным в этот момент стало - утереть нос рейвенкловцу. Растоптать. Указать, где ему место. Показать, что у него нет на самом деле ни силы, ни власти. Что он не сможет сделать Грачу ничегошеньки. Даже если он начнет трепать языком - Джон как-нибудь выкрутится, выйдет сухим из воды, как всегда.
Фобос, вдобавок распустивший руки, виделся сейчас Грачу наивысшим злом. Сознание помутилось, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Грач старался отмерять каждый вдох, пальцы сжимались и разжимались. Только одна мысль крутилась в голове: нельзя, нельзя бить Фобоса. А так хотелось. Задушить наглую злобную пиявку голыми руками и закопать в Запретном Лесу. Психолог отправил бы парня на йогу.
Но однажды на каникулах Грач нашел лучший способ справляться с гневом. Тусуясь вместе с Деймосом по злачным местам Лютного Переулка, он покурил отличной травы. Джон был в восторге от эффекта, но не настолько, чтобы постоянно в этом нуждаться. Быть добродушным, расслабленным и веселым хиппи - не его стезя. Уж больно нравилось Грачу упиваться страстями и гневом, и давать всему этому выход.
Затем в школе до него дошли слухи, что некоторые ребята не прочь попробовать покурить. Грач не смог упустить такой жирный кусок пирога. У него остались контакты Саймона, его дилера в Лютном. Они списались и встретились в Хогсмиде в ближайшие выходные. Так всё и началось. К бесконечному списку того, что мог достать и пронести в школу Джон, добавился ещё один пункт.
Собирался ли Грач всерьез стать наркодилером? Конечно нет. Ни в Хогвартсе, ни после. Просто здесь и сейчас он мог на этом хорошо подзаработать, завоевать ещё больший авторитет среди сверстников. Ничего серьезного.
— Сначала, — растягивая гласные пропел Грач, — Ну разумеется, я ведь просто обожаю повторять всё по два раза.
Если Грач не может ударить физически, он сделает это словами - по самому больному месту. Нависать, кстати, он не прекратил. Не подумал даже. От гнева едва пар из ушей не валил.
— Дай подумать... Рассчитываем прибыль за два года, добавляем небольшую наценку за ущерб моей репутации... — Грач сделал вид, что задумался, — И получаем сумму, которую тебе нечем отдавать, — парень едко усмехнулся, — разве что...
Тут его рука скользнула за спину Фобоса. Грач ощутимо сжал в ладони задницу охуевшего рейвенкловца, словно бы оценивая, подходит ли такая валюта для того, чтобы рассчитаться. Свет из коридора упал на его лицо. В глазах слизеринца плясали черти, а ухмылка, застывшая на губах, больше напоминала оскал. Грач выглядел устрашающе. В этом и была цель: напугать Фобоса досмерти.
— Спокойно, я шучу, — Грач отпустил Селвина так же быстро (хоть и продолжал закрывать собой единственный путь к отступлению), и непринужденно рассмеялся. Его отпустило. Так всегда бывало - урвав кусок чужих страданий, Грач мгновенно успокаивался. Снова становился прохладным, как обратная сторона подушки.
— Ладно, я согласен на сделку. Я выполню твою просьбу, но ты останешься мне должен. До конца школы. Если я попрошу об услуге, ты мне не откажешь, — сказал Грач, наконец отступив от рейвенкловца на шаг, давая ему свободу, — Не волнуйся, я не попрошу ничего опасного или унизительного.

Отредактировано John Rook (2017-11-23 19:49:39)

+3

6

Они ходили по одним и тем же коридорам, одинаково томились на скучном уроке в ожидании обеда, смотрели на ту же осень за окном, и даже, может быть, тем же движением задвигали полог на своих кроватях в разных спальнях. Но жизнь, которая скрывалась за этими синхронными движениями, оказалась слишком разной.
В жизни Фобоса подставить такого, как Грач, было хорошим делом. Он ненавидел грязь, а руки того, кто приторговывал веществами, и проворачивал другие незаконные делишки в Хогвартсе, (Фобос не знал наверняка, но догадывался) были, в самом деле, грязными. Он давно научился отделять Джона от Грача: это была простая игра, которая многие вещи делала проще, но сейчас оба имени сложились в одну неприятную фигуру.
Джон был Грачом, а Грач был Джоном, вот как обстояло дело. И для него было не ясно желание Фобоса защитить своих ребят. Это наивно и глупо, это так по-детски, - вот что он думал. Это расходится с законами, установленными какой-то дебильной шайкой, - и вот еще.
- Мой брат меня любит, – сказал Фобос. Это должно было быть аргументом, но прозвучало как странный – окончательный – вывод, потому что на самом деле это было «мой брат меня любит больше, чем твои глупые понятия о чести, достоинстве и настоящей дружбе». Любовь, как обычно, била любые козыри.
По крайней мере, это касалось жизни Фобоса. Вполне вероятно, что «честь» и «достоинство» тоже существовали только в его мире.
На фоне всех этих размышлений Фобос почувствовал себя таким отвратительно положительным, что в пору Миртл страшилки про василисков рассказывать, чтобы сбить пафос. Он не стал продолжать спор на тему действенности его великого плана по спасению нетонущих: для него было уже слишком. Пускай считает, что прав, в конце концов, с Фобоса не убудет.
Тем более, раз Джону так нравится нависать и всячески подавлять собеседника, едва ли он признает чью-либо правоту, кроме собственной. О, как он наслаждался моментом: да это не Грач, это целый Бойцовский петух! Попытка освободить немного пространства кончилась для Фобоса тем, что его еще надежней зафиксировали у опоры.
Мерлин, обязательно так дышать ему в ухо?! Как будто он ронял авторитет Джона при всех, или нацарапал «слизняк» на его парте. Не успела ирония вернуть ему чувство внутреннего равновесия, как начались злоупотребления. Именно так автор брошюры для начинающего секретаря классифицировал это действие. Фобос с детства любил брошюры, и читал их запоем. Конкретно эта вываливалась из переполненного почтового ящика соседа, и ему показалось, что тот не сильно заинтересован. В любом случае, он взял ее без спроса, и ему до сих пор было немного не по себе. Брошюра того стоила: крупные буквы, доходчивые картинки. Правда, речь явно шла о женщинах...
Поэтому Фобос так и не понял, нужно ли ему сейчас оскорбляться. И писать ли жалобу на имя директора? Автор брошюры настаивал, что такое спускать нельзя. И слова Джона были точь-в-точь из брошюры! Похоже, кому-то предстояла бессонная ночь в обнимку с книгами из библиотеки. Должно же что-нибудь найтись на эту тему. И стоит ли рассказывать Деймосу?
Он прикинул, на сколько по шкале от 1 до 10 ему жалко Джона: выходило, что совсем не жалко. Быстрый переход от злоупотребления к сделке, на которую Фобос уже особенно не расчитывал, только укрепило его желание поделиться с братом.           
- Одна услуга или неограниченное количество услуг до конца школы? – уточнил Фобос. Он все равно согласился бы: кто знает, понадобятся его услуги или нет, а то, чего он хотел, уже здесь, готовенькое. А после разговора с Деймоном Джон может и вовсе забыть, что кто-то ему должен.
— Не волнуйся, я не попрошу ничего опасного или унизительного.
- Именно это ты и попросишь, – со знанием дела заключил Фобос. У меня другое условие: не впутывай меня в свой «бизнес», – он не смог справиться с презрительной интонацией в голосе, - И по рукам.
Стоило Джону сделать шаг в сторону, как он выскользнул в коридор, и принялся демонстративно отряхиваться от пыли. Джон смог заставить его засомневаться, но теперь Фобос осознал с прежней ясностью, что ему ничего не сделают. Джон просто не мог. Бесился: это же видно, но не мог.
Можно было позлорадствовать, вот только существовала вероятность, что в ближайшем будущем ему прилетит за это в двойном размере.
В этом закутке, в котором они стояли, было действительно пыльно: драгоценная грязь, копившаяся столетиями. Чем-то подобным могли похвастаться витрины «Борджин и Бёрк». У него дома тоже была грязь, но другая: сажа и копоть на стенах. Ладони Грача были серые. Фобос догадался, что примерно такого же цвета сейчас и его собственная спина, и зона злоупотреблений.
- Советую не откладывать встречу с мылом, – впервые за весь разговор в его взгляде появилось какое-то тепло, на губах наметилась улыбка, - И не вздумай смеяться, когда я повернусь. Фобос привычно опустил руку в карман, нащупывая стеклянные грани чернильницы. Что ж... мне надо в теплицы.
Он неуверенно повернулся и пошел в сторону главной лестницы. Его одежда сзади действительно была такого же цвета, как руки Джона. И это действительно было смешно. Фобос планировал воспользовать очищающим заклинанием в ближайшем туалете, а пока старался чувствовать себя независимым.
У поворота он обернулся, крикнул: С тобой почти приятно иметь дело, Грач! И скрылся из виду.

+1

7

Фобос был совершенно прав, делая выводы о Граче. Мир слизеринца крутился лишь вокруг него самого, его спокойствия и безопасности, сиюминутных желаний и порывов, нужд и необходимостей. Других людей в этом мире попросту не существовало, кроме любимой сестры. Интересы Хоуп парень ставил даже не наравне с собственными, а гораздо выше. В остальном, необъятное эго Грача простиралось выше самой величественной башни замка. Больше не существовало ничего и никто не имел значения.
В Хогвартсе вышло, что в "ближний круг", включавший лишь самого Джона и его сестру, попали ещё люди. Те, кого в бурные школьные годы полные приключений и юношеского максимализма принято именовать друзьями. И главным другом Грача по праву считался Деймос Селвин. Джон читал героические романы о дружбе и приключениях, он представлял, как эта система работает и воспроизводил нечто подобное. Потому что так принято. Но чувствовал ли он на самом деле привязанность? Хоть что-нибудь имело значение? Нет. В конечном счете, каждый был сам за себя.
Грач действительно не понимал беспокойство Фобоса за людей, которые пусть и разделяли его взгляды, но были лишь симпатичным фоном. Какая, к чертовой матери, разница, если кто-то из этих ребят выкурит за школой косячок? Даже если их застукают преподаватели - это будут не его, Грача, проблемы. Ну а в том, что никто не сдаст его, сомнений не возникало: слишком жестокой была бы его месть, и это все знали. Моральная сторона вопроса не волновала его вовсе. Каждый сам в ответе за собственный выбор. И если этот выбор - идти по наклонной - пусть. Чувство вины в мире слизеринца было столь же реальным, как маггловский Санта Клаус.
А что любовь? Фобос сказал об этом, словно опустил рычаг гильотины. И на короткое мгновение Грач почувствовал себя уязвленным. Словно Фобос знал нечто тайное, что Грачу никогда не узнать. Понимал ли в самом деле слизеринец, что такое любовь? Он родился в неблагополучной семье: его родители были поглощены проблемами, друг другом, гулянками на выходных, но не своими детьми. Джон любил мать, эти теплые чувства остались в его памяти, но детали давно стерлись, а её предсмертное обвинение перечеркнуло всё хорошее, что было в его детстве. Приютившая сирот миссис Булстроуд вызывала у Грача уважение и он безусловно ощущал кровную связь с ней, но не родственную любовь.
Сестра была для Грача всем. Он бы сделал ради неё что угодно. И желание быть идеальным старшим братом превалировало над всеми прочими. Только вот любовь это или некая нездоровая навязчивая идея? Так или иначе, между ними всегда существовала дистанция, и это кардинально отличало их отношения от отношений Деймоса и Фобоса. Грач всегда был сам собой, самостоятельной единицей. Как и Хоуп. Они тщательно оберегали границы личного пространства друг друга, имели личную жизнь и непрекосновенные тайны. Связь близнецов совсем иная, братья неотделимы друг от друга, не смотря на все отличия. Такого Грач не мог ни понять, ни даже представить в своем воображении.
Это бесило. Не настолько сильно, чтобы Грач снова нырнул в петушиную фазу. Все эти чувства и эмоции, исследование уголков своей души, не очень его интересовали. Но интересовала власть и реализация своих амбиций. В жизни слизеринца не находилось места для самонализа и рефлексии, но для выгодных сделок - напротив, места было предостаточно. Сделать человека своим должником - лучший из вариантов сделки, по мнению Грача. Будучи только в начале своего пути, он уже понимал, что должники - это золотая жила возможностей. Особенно такие гордые как Фобос. Поэтому Грач сосредоточился на обсуждении.
— Одна или несколько, соразмерно долгу — пожал плечами Джон, — посмотрим, что подвернется.
Грач на самом деле был уверен, что подвернется множество всего. Например, ему страсть как нужно было наложить руну слежения, и Фобос наверняка интересовался такой магией сверх школьной программы и мог её воплотить. Такой заказ, то поделать. Эта ситуация пришлась как нельзя кстати! Фобос определенно мог пригодиться ему. И Грач собирался это использовать по полной программе: ведь он знал, как негативно Фобос относится к его внеклассной деятельности. Предстояло невероятное веселье.
Даже сейчас Фобос источал презрение, словно ставил себя на ступень выше Джона. Словно он был лучше настолько, что Грачу с его низменными заботами никогда не дотянуться. Думая об этом, слизеринец снова начинал закипать. Он ненавидел каждую деталь, за которую только мог зацепиться взгляд, когда он смотрел на Фобоса. Прилизанные волосы, выглаженный костюм, туго затянутый галстук... Фобоса хотелось вытряхнуть из этого образа, нарушить систему, бросить его в пучину хаоса. Увидеть на его лице что-то другое, кроме этого осточертелого надменно-безразличного выражения. Даже непристойная угроза не выбила этого гаденыша из колеи. Отчасти Фобос вызывал уважение, ведь напор Грача как правило не выдерживали. А этот - вон какой невозмутимый. Мистер идеальность. Тьфу.
— С чего ты взял? Я обычно держу слово, — невесело усмехнулся Грач, — Как скажешь. Да, по рукам.
Рукопожатия не последовало, а Фобос поспешил выбраться из облюбованного ими закутка. Так вот, значит, какого мнения он был о Граче. Известный факт, раньше лишь витавший в воздухе, был высказан вслух. По мнению Фобоса Грач потребует худшего, заставит запачкаться, впутает в свои подпольные дела. Что же, придется оправдывать ожидания! А ведь Грач и правда обычно держал слово (иначе как бы люди имели с ним дело?), но для Фобоса собирался сделать исключение. Пошел бы он к черту со своими условиями.
Сейчас Фобос волновался о том, что запачкался. Наивный идиот. Ведь на самом деле он вляпался в кое-что похуже. И Грач обязательно явится по его душу требовать долги. И втянет в большие неприятности. И приложит любые усилия, чтобы поставить на место это нелепое раздражающее существо. Если будет не лень.
— Мы не закончили, - Джон озвучил свои мысли в пустоту. Затем отряхнул ладони, поправил сумку с книгами на плече и спешно зашагал в сторону подземелий. Дела не ждут.

+2


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » ЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » не ведите переговоры с террористами


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC